Роман Москаленко,
LLM, Партнер ТОО «PKF Kazakhstan»

Новые технологии и общегосударственная нацеленность на прозрачность денежного оборота, помимо прочих факторов, способствуют развитию надлежащим образом зафиксированных сделок, значительно уменьшая повсеместно используемые ранее «устные договоренности», и данный тренд имеет перспективы к динамичным темпам дальнейшего развития.

Договорные отношения охватывают все больший периметр взаимодействия граждан, бизнеса, государства. Далеко не всегда, однако, отношения сторон завершаются в том неизменном виде, который был запланирован на начальном этапе взаимодействия этих сторон. Объективные и субъективные факторы не редко приводят к тому, что изначально принятые сторонами обязательства приходится изменять. В некоторых случаях такое изменение договоров происходит по обоюдному согласию участников правоотношения, в других – по требованию одной из сторон.

Аналогичная ситуация складывается с вопросом досрочного прекращения ранее принятых сторонами обязательств путем расторжения договоров: оно может иметь место не только в результате волеизъявления одного участника сделки, но и в том случае, если дальнейшие правоотношения объективно не представляются возможными.

В отдельных случаях закон императивно предписывает одному или всем участникам договорных отношений совершить определенные действия, либо воздержаться от их совершения для изменения или расторжения сделки. В других же – добровольное волеизъявление сторон при заключении договора может предрешить судьбу дальнейшего изменения правоотношений или их прекращения.

Особую важность вопросы, связанные с изменением и расторжением договора, обрели в эпоху «корона-кризиса», когда для значительной части предпринимателей выполнение изначально согласованных обязательств стало крайне невыгодно или объективно невозможно. Данные вопросы также породили многочисленные досудебные претензии и иски, которые, однако, зачастую не признаются пострадавшими контрагентами со ссылкой на обстоятельства непреодолимой силы и требования об изменении условий сделки.

Регулированию вопросов изменения и расторжения договора посвящены многочисленные научные труды и комментарии к Гражданскому кодексу РК. Тем не менее, вышеизложенные факты приводят нас к выводу о необходимости дополнительного рассмотрения  темы настоящей работы с точки зрения ее сопоставления со стремительно меняющимися реалиями гражданских правоотношений.

Изменение и расторжение договора регламентируются лишь пятью статьями Гражданского кодексе Республики Казахстан, в связи с чем представляется необходимым установить, насколько полно и всеохватывающе законодатель посчитал возможным урегулировать данные вопросы в достаточном сжатом объеме при всем практическом и теоретическом разнообразии вариантов изменения и расторжения договоров.

Действующий ГК РК определяет, что договор может быть изменен или расторгнут в случае достижения об этом согласия сторон, в судебном порядке по требованию одной из сторон, а также при отказе от договора.

  1. Изменение и расторжение договора по соглашению сторон

Пункт 1 статьи 401 действующего ГК РК устанавливает, что изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон. При этом, такое соглашение будет считаться легитимным только в том случае, если иное не предусмотрено законодательством или договором.

Если же императивные правовые нормы или условия договора содержат прямой запрет, что определенный договор не может быть расторгнут по обоюдному добровольному решению его сторон, то последние не смогут прибегнуть к вышеупомянутому положению ГК.

Представляется спорным целесообразность наличия в ГК оговорки о том, что договор не может быть изменен или расторгнут в том случае, если в данном же договоре имеется иное условие, то есть запрет на его изменение и расторжение.

Данное критическое мнение основано на понятии договора, которое предусматривает соглашение сторон не только об установлении, но и изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. То есть в ст.378 ГК законодатель допускает, что правоотношения сторон могут не только возникнуть из такого добровольного волеизъявления, но и быть изменены или прекращены. Другим словами, как отмечает Егорова М.А.[1], стороны могут как бы заключить новый «договор» и, на основании свободы его заключения, должны иметь возможность изменить или прекратить свои же обязательства по отношению друг к другу. В связи с этим, если стороны приняли решение об изменении или расторжении договора, то есть об изменении или прекращении их правоотношений, то предусмотренный п.1 ст.401 ГК запрет об этом видится не логичным.

К аналогичному мнению приходят многие исследователи, выражая мнение о том, например, что условие договора о дальнейшем запрете его изменения или расторжения по соглашению сторон «не должно иметь юридической силы как ограничивающее гражданскую дееспособность»[2].

Кроме того, указанное ограничение может вызвать необоснованную практическую сложность для сторон, обоюдно и по доброй воле пожелавших изменить или прекратить свои правоотношения после заключения договора. Допускается, что при заключении договора стороны по каким-либо причинам могут предусмотреть, что договор не может быть изменен или расторгнут по соглашению сторон. Однако, по истечении времени или в связи с изменением обстоятельств участники сделки могут прийти к выводу о том, что данный договор необходимо изменить или расторгнуть. Почему же они не должны иметь возможность изменить или расторгнуть договор, который сами же заключили?

Груздев В.В. полагает, что подобное ограничение основано на принципе pacta sunt servanda (лат. «обязательства должны соблюдаться»)[3]. С таким подходом в отношении вопроса об изменении и расторжении договора после его заключения можно было бы согласиться лишь в том случае, если бы п.2 ст.2 ГК РК не предусматривал, что граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Если расторжение или изменение договора осуществляется в интересах всех участников сделки, то излишние законодательные препятствия этому не соответствуют одной из задач гражданского законодательства по защите имущественных и личных неимущественных прав участников правоотношений.

В связи с вышеизложенным, видится необходимым ограничить возможность изменения или расторжения договора по соглашению сторон лишь случаями, когда такое изменение или расторжение противоречит только действующему законодательству, но не самому договору.

Таким образом, существующее ограничение на изменение или расторжение договора в том случае, если на это имеется соответствующий запрет в тексте самого договора, по ряду вышеизложенных причин представляется объективно необоснованным и излишним.

Полагаем, что действующие законодательные нормы, регулирующие изменение и расторжение договора по соглашению сторон, нуждаются в доработке с учетом отражения в них большей свободы сторон на выражение своих обоюдных волеизъявлений после заключения сделки.

  1. Обязательства сторон после расторжения договора

Вопрос о последствиях изменения и расторжения имеет важное практическое значение, поскольку как стороне, инициирующей изменение или прекращение договорных обязательств, так и ее контрагентам необходимо четко осознавать, к чему приведут их действия или бездействия.

Предполагается, что ясное понимание последствий изменения и расторжения может способствовать мирному урегулированию возникшей ситуации и тем самым предотвратить не обязательную для сторон судебную тяжбу. Так, например, лицо, оказывающее услуги, может изначально посчитать уведомление заказчика об отказе от дальнейшего исполнения договора в качестве катастрофического для себя акта с точки зрения потери финансовых вложений, осуществленных им в ходе оказания услуг. Однако,  ст.686 ГК РК наделяет заказчика правом на отказ от договора возмездного оказания услуг, если исполнителю будут компенсированы понесенные им расходы. Тем самым, данная специальная норма ГК в определенной мере защищает лиц, оказывающих услуги, гарантируя им компенсацию расходов в рассматриваемом случае.

В соответствии со ст.403 ГК РК, при изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде.

В силу п.1 ст.403 ГК РК, в случае же расторжения договора обязательства сторон считаются прекращенными.

Данное положение представляется не совсем полным и требующим, на наш взгляд, уточнения формулировкой «если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства».

Подобный вывод основывается на том, что те обязательства сторон, которые по своей природе подразумевают сохранение своей юридической силы и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства на товар) или нацелены регулировать правоотношения участников сделки после расторжения (например, о возврате аванса), должны расцениваться в качестве сохраняющих свою юридическую силу и после расторжения договора, если иные условия не определены соглашением сторон.

Таким образом, представляется целесообразным изменить положения ГК в части определения статуса обязательств сторон при расторжении договора, допустив иную судьбу обязательств по соглашению сторон или в силу законодательства.

  1. Возврат ранее исполненного по сделке

Необходимо отметить, что в силу п.4 ст.403 ГК РК, ни одна из сторон не вправе заявлять требования о возврате ранее исполненного ею по данной сделке до момента изменения или расторжения договора, если иные условия не предусмотрены законодательством или соглашением сторон.

Волкова М.А. считает данное общее правило «не совсем справедливым», поскольку при определенных обстоятельствах может возникнуть такое положение дел, когда договор расторгается по причине его существенного нарушения (например, отказ от осуществления оплаты за товар покупателем в связи с отсутствием у последнего достаточных финансовых ресурсов), но продавец, по общему правилу, не вправе заявлять требования о возврате поставленного до расторжения договора[4]. Требование же о возмещении убытков в данной ситуации не представляется рациональным, так как денежные средства у покупателя отсутствуют.

В связи с этим, мы разделяем абсолютно логичное и практически полезное предложение вышеуказанного исследователя фиксировать в сделках условие о наделении сторон правом истребования назад того, что было исполнено до изменения или расторжения договора.

При этом справедливо отметить, что ГК содержит ряд специальных норм, которые устанавливают случаи, в которых допускается требование о возврате исполненного по договору. Так, например, ст.428 ГК устанавливает, что покупатель правомочен на отказ от договора купли-продажи и вправе требовать возврата денег, оплаченных за товар, если последний предоставлен ему с существенными нарушениями требований к качеству.

Таким образом, положение ГК о недопустимости требовать возврата ранее исполненного по сделке нуждается в совершенствовании, так как в отдельных случаях договор может расторгаться в связи с его существенным нарушением, но сторона, инициирующая расторжения, оказывается лишенной права на возврат того, что она фактически исполнила по сделке в пользу другой стороны.

Несмотря на то, что данная диспозитивная норма допускает фиксацию в тексте договора положения о наделении сторон правом на возврат исполненного по сделке, представляется, что вышеуказанное общее правило должно содержать дополнительные критерии для возможности его применения в случаях, не урегулированных сделкой.

Стандартная отсылка к иным случаям, установленным законодательством или договором, в данном случае, по нашему мнению, является недостаточной и в некоторых ситуациях может привести к нарушению прав и законных интересов добросовестных участников гражданских  правоотношений.

 

Вышеизложенный краткий анализ некоторых вопросов института изменения и расторжения договора в законодательстве Республики Казахстан приводит нас к выводу о существовании нескольких неоднозначных вопросов, которые требуют тщательной проработки на предмет их соответствия реалиям гражданских правоотношений.

Следовательно, справедливо предположить, что вышеизложенные вопросы, связанные с изменением и расторжением договора, требуют дополнительного, более тщательного анализа на законодательном уровне с последующим внесением соответствующих корректировок с целью обеспечения реальной защиты интересов участников гражданско-правовых отношений и предоставления им достаточной свободы при осуществлении своих прав.

[1] Егорова М.А. Правовая природа расторжения договора. Юрист. 2013. №17. с.12.

[2] Абова Т.А., Кабалкин А.Ю. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части первой (постатейный). М.: Юрайт, 2004.

[3] Груздев В.В. Возникновение договорного обязательства: монография. М.: ВолтерсКлувер, 2010, с.135

[4] Волкова М.А. Гражданское право (ч.1). МУ им.С.Ю.Витте, 2010, раздел 19.3