Дарья Марцинечко,
Юрист ТОО «Eurasia Legal Consult»

В связи с тем, что Казахстан является активным участником международных деловых отношений, неудивительно, что в наши суды поступают иски, осложненные иностранным элементом. Поскольку основой для совершения коммерческих международных сделок являются, как правило, договоры, большая часть вышеуказанных исков связана именно с формальными двусторонними соглашениями.

Используя свободу договора и право самостоятельного определения применимого права и подсудности (за исключением некоторых установленных правил), стороны зачастую избирают материальное и процессуальное законодательство Казахстана. В таких случаях судьям не составляет особой сложности рассмотреть гражданское дело, руководствуясь нормами гражданского и гражданского процессуального законодательства Казахстана, даже если одна из сторон не является резидентом РК.

Однако, как показывает практика, определенные трудности могут возникнуть при подаче в казахстанский суд иска, основанного на договоре, предусматривающим применимое право другого государства.

Так, иностранное юридическое лицо обратилось в казахстанский экономический суд с исковым заявлением к казахстанской компании о взыскании суммы задолженности на основании контракта на поставку товара. Определением суда исковое заявление возвращено истцу со всеми приложенными к нему документами, в возбуждении гражданского дело отказано.

Возврат искового заявления мотивирован следующим образом:

«В силу требований пункта 2 части 1 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан судья возвращает исковое заявление, если дело не подсудно данному суду.

Заключенный между сторонами контракт предусматривает: в случае, если стороны не могут прийти к соглашению, то все споры и разногласия подлежат рассмотрению в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, судья полагает возвратить данное исковое заявление для обращения в арбитражный суд Российской Федерации».

Истец посчитал данное Определение незаконным и необоснованным по нескольким основаниям.

Во-первых, вышеуказанная формулировка в контракте не содержит прямых указаний о том, что стороны согласовали место рассмотрения спора. Она лишь фиксирует материальное право, применимое к          взаимоотношениям           сторон, но не устанавливает населенный пункт или государство, в котором должен рассматриваться спор.

В соответствии со ст.1086 Гражданского Кодекса Республики Казахстан (далее – «ГК РК»), при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. В целях установления содержания норм иностранного права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением к Министерству Юстиции Республики Казахстан и иным компетентным органам и учреждениям Республики Казахстан, в том числе за границей, либо привлечь советующих компетентных экспертов.

Во-вторых, суд не принял во внимание нормы международного права, закрепленные в применимых конвенциях и межгосударственных соглашениях, ратифицированных Казахстаном, и имеющим приоритет над национальным правом как Казахстана, так и России. Лишь в том случае, если бы данные нормы исключали бы рассмотрение спора в третьем государстве, суд был бы правомочен отказывать в принятии иска.

Примером международного соглашения является Киевское соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности 1998 года. Соглашение регулирует вопросы разрешения дел, вытекающих из договорных и иных гражданско-правовых отношений между хозяйствующими субъектами, зарегистрированными и осуществляющими деятельность на территории стран-участниц СНГ, а также определяет право данных хозяйствующих субъектов обращаться в суд на территории государств-участников СНГ.

В-третьих, суд также не принял во внимание ч.6 ст. 30 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан (далее – «ГПК РК»), которая предусматривает следующее: «Иски, вытекающие из договоров, в которых указано место исполнения, могут быть предъявлены также по месту исполнения договора». Следовательно, суду первой инстанции, по нашему мнению, следовало достоверно установить место исполнения контракта и уже затем принимать решение, может ли быть заявлен иск в казахстанский суд.

Таким образом, суду первой инстанции следовало возбудить дело, изучить применимые нормы материального и процессуального права и уже затем вынести соответствующее решение с учетом вышеупомянутой ст.1086 ГК РК.

К аналогичному вывод пришел суд апелляционной инстанции, который отменил Определение суда первой инстанции и определил направить исковое заявление в суд первой инстанции на новое рассмотрение со стадии принятия иска в производство суда.

При этом, апелляционная коллегия указала, что «факт предъявления истцом иска в казахстанский суд соответствует требованиям части второй статьи 29 и части шестой статьи 30 ГПК РК».

Напомним, что ч.2 ст.29 ГПК РК устанавливает следующее: «Иск к юридическому лицу предъявляется в суд по месту нахождения юридического лица согласно учредительным документам и (или) адресу, внесенному в Национальный реестр бизнес-идентификационных номеров. Иск к организации без образования юридического лица предъявляется по месту ее нахождения».

В связи с вышеизложенным, полагаем, что в условиях ведения казахстанскими компаниями предпринимательской деятельности с иностранными контрагентами судам следует более тщательно изучать применимые нормы международного частного права, а также относящихся к нему норм казахстанского законодательства в целях недопущения принятия необоснованных процессуальных решений, подобных вышеизложенному.